Стоит марсоходу прислать новый снимок необычной скалы, как в ней находят то дверной проем, то статую, то обломок стены. Это происходит не потому, что ученые игнорируют очевидное. Напротив, человеческий мозг слишком хорошо выполняет свою основную работу: быстро узнает знакомые формы в неполной картине.
2. Мозг предпочитает знакомый образ
Способность видеть лицо по нескольким линиям полезна. Нам не нужно измерять расстояние между глазами человека, чтобы узнать его в сумерках. Мозг строит наиболее вероятное объяснение по небольшому набору признаков.
Иногда этот механизм срабатывает на случайном рисунке облаков, трещинах стены или марсианских камнях. Такое восприятие называетсяпарейдолией. Мы действительно видим образ, но его появление в восприятии еще не означает, что перед камерой находится соответствующий предмет.
Лица особенно заметны, потому что мозг настроен на них с детства. Достаточно двух темных пятен и линии ниже, чтобы возникло ощущение глаз и рта. После этого трудно снова увидеть просто камень.
Парейдолия не является глупостью или болезнью. Это побочный эффект быстрого распознавания образов, которым пользуются все здоровые люди.
3. Как появился знаменитый «лик»?
В 1976 году аппарат Viking 1 сфотографировал область Кидония. Один холм при низком положении Солнца напоминал человеческое лицо. Снимок имел сравнительно невысокое разрешение, а тени усиливали впечатление глазниц и рта.
Позднее Mars Global Surveyor и другие аппараты получили более подробные изображения при другом освещении. «Лицо» оказалось обычной столовой горой с уступами и следами эрозии. Новые кадры не уничтожили объект, а добавили информацию, которой не хватало первому снимку.
Тот же принцип действует с «дверями». Узкая трещина в скале выглядит как вход, если рядом нет понятного масштаба. Известная ниша, снятая Curiosity, была значительно меньше человеческой двери. Трещины и отколовшиеся куски способны создавать правильные контуры.
4. Почему Марс особенно удобен для иллюзий?
На Красной планете сходятся несколько условий:
- каменистый рельеф дает бесконечное разнообразие форм;
- жесткий солнечный свет создает глубокие тени;
- пыль скрывает мелкие детали и сглаживает поверхность;
- отдельный кадр часто не показывает масштаб;
- сжатие и увеличение изображения добавляют квадраты и контуры.
Ветер медленно обтачивает марсианские камни песчинками. Возникают борозды, плоские грани, отверстия и выступы. На Земле такие камни называют вентифактами. На Марсе, где растительности почти нет, их необычная форма особенно заметна.
Есть и психологический фактор. Если подпись заранее сообщает «на Марсе нашли дверь», зритель начинает искать именно дверь. Незаметный прежде контур становится главным объектом снимка.
5. Как отличают находку от удачного ракурса?
Ученые не полагаются на одно впечатление. Они задают проверяемые вопросы:
- виден ли объект на соседних кадрах;
- сохраняется ли форма при другом освещении;
- каков реальный размер;
- соответствует ли материал окружающим породам;
- есть ли повторяющаяся структура, которую трудно получить геологически?
Для искусственной стены понадобились бы устойчивые признаки обработки, детали конструкции и контекст. Одиночная трещина такого набора не дает.
6. Значит ли это, что на Марсе нечего искать?
Совсем наоборот. Настоящие открытия выглядят скромнее: отложения древних озер, минералы, формировавшиеся в воде, органические молекулы. Они помогают восстановить историю климата и оценить прежнюю пригодность планеты для микробной жизни.
«Лица» и «руины» рассказывают прежде всего о нас. Мы невольно заселяем далекий мир знакомыми формами. Полезно не запрещать себе удивляться, а сделать второй шаг: проверить масштаб, освещение и соседние кадры. Так любопытство превращается в исследование.
